Последние отзывы

Всю жизнь мечтала посетить это чудесное место - озеро Байкал. Даже Мальдивы не так манили, как это загадочное озеро. И вот, на день рождения мои...

Удивительное во всех отношениях место. Это Мекка для тех, кто умеет чувствовать величие природы. Прозрачный, кристально чистый лед, изумительные,...

I visited Olkhon for the first time last summer. Now I can say that the beginning of summer, a great time of year to explore the island, since there...

 

 Поляки в Сибири

Сибирь богата не только небывалыми красотами, природными ресурсами, но и своей многонациональностью. За последние четыре столетья в этом этническом котле сплавились представители коренных народов Сибири, казаки, искатели приключений разных национальностей и множество тех, кто прибыл в суровый край не по своей воле, звеня кандалами и проклиная судьбу.

Именно так здесь оказались большинство из поляков, что оставили след в истории. След этот глубок и прочен, разбросан по географическим картам, справочникам растений и животных, отражён в названиях улиц и в фамилиях потомков тех, ссыльных. Разобравшись в семейной истории почти любого иркутянина в нескольких поколениях, можно найти не только бурятские, но и польские корни, среди местного населения (в том числе в якутских, бурятских семьях) нередко встречаются Заборовские, Козицкие, Броншмецкие и другие польские фамилии, а в двух минутах ходьбы от центральной площади Иркутска находится улица Польских Повстанцев и «Польский Костёл».

Первые поляки появились в Сибири ещё в 17 веке. Военнопленный Адам Дулжик-Каменский оставил первое литературное описание материальной и духовной культуры якутов на польском языке, Никифор Черниговский отомстил Илимскому воеводе за кражу жены (пришлось поплатиться жизнью), двинулся с захваченным имуществом на Амур, где отстроил деревянную крепость. Упомянутые нами и другие представители польского народа вершили свои дела на сибирских просторах, верстались в службу в казачьи полки, описывали природу, учили детей, мечтали о возвращении на родину или навсегда прикипали сердцем к суровому краю. История каждого из них заслуживает целой книги. И всё же золотой век поляков в Сибири как по количеству ссыльных, так и по следу в истории – век девятнадцатый.

Ссыльные

Слова Бронислава Пилсудского, одного из последних политических узников, сказанные в 1917 году, наиболее точно характеризуют два периода восстаний: «Со времён упадка Речи Посполитой из Польши на Запад Европы катилась непрерывная волна политической эмиграции, а на Восток в Сибирь, вплоть до Тихого океана шли звенящие кандалами колонны политических изгнанников». Век борьбы поляков за независимость, период восстаний 1830-1831 гг. и 1863-1864 гг., как следствие – нескончаемого потока наиболее активных противников российского захвата Польши здесь, в Сибири – ученых, студентов, священнослужителей, ремесленников, военных. Немалая часть ссыльных имели дворянские корни, владели землёй, служили, занимали высокие посты, но были вынуждены работать наравне с людьми простого звания.

Восстание

Ссылка не усмирила бунтарский дух поляков, что приводило к заговорам, стычкам и восстаниям. Наиболее масштабным стало Кругобайкальское восстание лета 1866 года. Организаторы - Густав Шарамович, Нарциз Целиньский, Казимеж Арцимович и другие – планировали начать выступление, когда к южной части Байкала прибудет большая партия в количестве более 700 польских ссыльных. К середине июня все прибывшие были размещены вдоль тракта, от Култука до Посольска. Вечером 24 июня култукская группа восставших в количестве около 50 человек напала на конвойных и двинулась в сторону Посольска, по пути присоединяя других ссыльных. Восставшие были плохо вооружены и подготовлены, держа расчёт на внезапность и стремительность выступления. 28 июня на реке Быстрой возле Мишихи был дан главный бой, в котором участвовало 250 ссыльных против 150 солдат. Поляки сражались самоотверженно, потеряли 30 человек убитыми и раненными, отступили в горы Хамар-Дабана, откуда вели партизанскую войну. Через пару недель армии и казакам удалось захватить всех оставшихся в тайге бойцов, вывезти их в Иркутск и заключить в тюрьму. В октябре-ноябре работал военно-полевой суд, что признал виновными почти 400 поляков. Осужденным значительно увеличили сроки каторжных работ, а четверых «предводителей шаек и мятежа» казнили публично. Густав Шарамович перед казнью обратился к приглашённому ксендзу с речью: «Отче, рука твоя, которая должна благословить нас к отходу в жизнь вечную, дрожит! Успокойся и молись не за нас, а за будущее Польши!». Затем снял шапку, подбросил её вверх и воскликнул: «Ещё Польска не згинела!». Вскоре раздался роковой залп…

Как ни странно, потерпевшие неудачу ссыльные всё-таки добились своих целей. О восстании стало известно за границей, раскрылась жестокость офицеров, возник широкий общественный резонанс, благодаря которому некоторые из ссыльных смогли вернуться на родину, а положение остальных заметно улучшилось. В память об этих событиях в 1967 году улица Спасская (затем Семинарская, Транспортная) была переименована в улицу Польских Повстанцев.

Три имени предопределили «польский период» в изучении Байкала.

Дыбовский

Политический преступник Бенедикт Дыбовский прибыл в Иркутск в ноябре 1864 года, через полтора года после ареста в Варшаве, смертного приговора и его замены на 12 лет каторги. Впоследствии высочайшим повелением этот срок был сокращен вдвое. Ещё в Забайкалье Дыбовский посвящал всё свободное время изучению флоры и фауны, а впоследствии вместе с товарищами Виктором Годлевским и Владиславом Ксенжопольским добился права проживать в посёлке Култук на юге Байкала. Ещё до ссылки учёный ознакомился с выводом Густава Радде о бедности озёрной фауны, с коим был категорически не согласен. За 10 лет работы на Байкале (1866-1876 гг.) Дыбовскому удалось опровергнуть эти выводы, провести многочисленные замеры уровня и температуры воды, толщины льда, провести метеорологические наблюдения, измерить глубину Байкала, провести многочисленные исследования и экспедиции по всей Сибири.

После амнистии и возвращения в Польшу Императорское Русское Географическое общество предложило учёному титул «Байкальский», как приложение к фамилии. Дыбовский ответил письменным отказом.

Чекановский

Ровесник и товарищ Дыбовского Александр Чекановский не закончил университетского образования, отдав предпочтение самостоятельным исследованиям. После восстания был сослан в небольшое село на Ангаре, где продолжал исследовать окружающую его местность. По ходатайству студенческого друга Чекановский был освобождён от каторжных работ и смог поселиться в Иркутске, занимаясь разбором коллекций горных пород, а в итоге представив проект геологических исследований Иркутской губернии.

За свою биографию Чекановский преодолел более 25 тысяч вёрст в научных экспедициях, собрал коллекцию ископаемых остатков, написал труды по геологии Восточной Сибири от монгольской границы с озером Хубсугул до Ледовитого океана.

Черский

Пожалуй, наиболее известный из польских учёных, единственный, чьё имя можно увидеть на фронтоне музей ВСОРГО – Ян Черский – также не получил законченного университетского образования, однако восполнил это самообразованием. В сибирской ссылке Черский занимался частными уроками, а по прибытию в Иркутск был рекомендован в помощники Чекановскому и Дыбовскому.

Первые полевые работы начались в 1873 экспедицией в Китойские и Тункинские гольцы. Работы в этом направлении продолжались четыре года и обогатили геологию Сибири.

Исследования на Байкале стали данью памяти об ушедшем Александре Чекановском и покинувшем Сибирь после амнистии Бенедикте Дыбовском. На небольшой лодке Черский обследовал почти 2000 км береговой полосы, оставил данные о притоках (до сих пор в большинстве энциклопедий упоминаются 336 рек и ключей, протекающий в самостоятельных долинах, причём 8 из них располагались на острове Ольхон). Во время этой экспедиции Черский оставлял засечки на скалах, свидетельствующие об уровне воды в озере. О них вспомнили в 1948, незадолго до постройки иркутской ГЭС (что привело к поднятию уровня Байкала примерно на метр).

Память об учёном увековечена в названиях ископаемых животных и на географических картах: в Листвянке мы любуемся истоком Ангары с камня Черского, в Хамар-Дабане совершаем восхождение на пик Черского, а в Бурятии озеро Гитара волнует сердце восходящих на гору Черского. Кроме того, в Якутии существует хребет Черского, посёлок Черский и одноимённый вулкан.

За три с лишним века судьбы сотен поляков вплелись в историю Сибири. Многие вернулись на родину после амнистии или окончания срока ссылки. Кто-то прикипел душой к Сибири и остался здесь. Кто-то сгинул в суровом краю. Нам остались открытия польских учёных, легенды и были из жизни простых жителей, из которых лишь малую толику можно уместить в рамки одной статьи.

Потомки ссыльных приезжают на Байкал, ставят спортивные рекорды, поддерживают польскую культурную автономию «Огниво», заезжают в образованное в результате столыпинской реформы село Вершина, где жители говорят на польском. Как бы то ни было, судьбы сибиряков и поляков тесно переплелись, и хочется верить, что и те, и другие будут бережно хранить как историю, так и современные связи народов. 

 

 

Мы в реестре туроператоров: РТО 020870