Последние отзывы

Как же хорошо на Байкале! Давно ещё хотели всей семьей бросить все дела и отдохнуть, вдыхая свежий воздух! Как раз в ходе поиска нужного тура в глаза попался этот экспресс-тур на Байкал. Ну мы и...

Зимний Байкал очень даже красив. Не ожидала что от поездки останутся такие положительные впечатления. Экскурсии понравились практически все, по льду только мне идти было некомфортно. С гидом повезло,...

Я являюсь большим любителем зимнего отдыха, но за последнее время горнолыжные курорты немного поднадоели, раз 5 уже был в Куршавеле, был и в Швейцарии и в Норвегии, хорошо, но скучно. Посоветовался с...

 

 Поляки в Сибири

Сибирь богата не только небывалыми красотами, природными ресурсами, но и своей многонациональностью. За последние четыре столетья в этом этническом котле сплавились представители коренных народов Сибири, казаки, искатели приключений разных национальностей и множество тех, кто прибыл в суровый край не по своей воле, звеня кандалами и проклиная судьбу.

Именно так здесь оказались большинство из поляков, что оставили след в истории. След этот глубок и прочен, разбросан по географическим картам, справочникам растений и животных, отражён в названиях улиц и в фамилиях потомков тех, ссыльных. Разобравшись в семейной истории почти любого иркутянина в нескольких поколениях, можно найти не только бурятские, но и польские корни, среди местного населения (в том числе в якутских, бурятских семьях) нередко встречаются Заборовские, Козицкие, Броншмецкие и другие польские фамилии, а в двух минутах ходьбы от центральной площади Иркутска находится улица Польских Повстанцев и «Польский Костёл».

Первые поляки появились в Сибири ещё в 17 веке. Военнопленный Адам Дулжик-Каменский оставил первое литературное описание материальной и духовной культуры якутов на польском языке, Никифор Черниговский отомстил Илимскому воеводе за кражу жены (пришлось поплатиться жизнью), двинулся с захваченным имуществом на Амур, где отстроил деревянную крепость. Упомянутые нами и другие представители польского народа вершили свои дела на сибирских просторах, верстались в службу в казачьи полки, описывали природу, учили детей, мечтали о возвращении на родину или навсегда прикипали сердцем к суровому краю. История каждого из них заслуживает целой книги. И всё же золотой век поляков в Сибири как по количеству ссыльных, так и по следу в истории – век девятнадцатый.

Ссыльные

Слова Бронислава Пилсудского, одного из последних политических узников, сказанные в 1917 году, наиболее точно характеризуют два периода восстаний: «Со времён упадка Речи Посполитой из Польши на Запад Европы катилась непрерывная волна политической эмиграции, а на Восток в Сибирь, вплоть до Тихого океана шли звенящие кандалами колонны политических изгнанников». Век борьбы поляков за независимость, период восстаний 1830-1831 гг. и 1863-1864 гг., как следствие – нескончаемого потока наиболее активных противников российского захвата Польши здесь, в Сибири – ученых, студентов, священнослужителей, ремесленников, военных. Немалая часть ссыльных имели дворянские корни, владели землёй, служили, занимали высокие посты, но были вынуждены работать наравне с людьми простого звания.

Восстание

Ссылка не усмирила бунтарский дух поляков, что приводило к заговорам, стычкам и восстаниям. Наиболее масштабным стало Кругобайкальское восстание лета 1866 года. Организаторы - Густав Шарамович, Нарциз Целиньский, Казимеж Арцимович и другие – планировали начать выступление, когда к южной части Байкала прибудет большая партия в количестве более 700 польских ссыльных. К середине июня все прибывшие были размещены вдоль тракта, от Култука до Посольска. Вечером 24 июня култукская группа восставших в количестве около 50 человек напала на конвойных и двинулась в сторону Посольска, по пути присоединяя других ссыльных. Восставшие были плохо вооружены и подготовлены, держа расчёт на внезапность и стремительность выступления. 28 июня на реке Быстрой возле Мишихи был дан главный бой, в котором участвовало 250 ссыльных против 150 солдат. Поляки сражались самоотверженно, потеряли 30 человек убитыми и раненными, отступили в горы Хамар-Дабана, откуда вели партизанскую войну. Через пару недель армии и казакам удалось захватить всех оставшихся в тайге бойцов, вывезти их в Иркутск и заключить в тюрьму. В октябре-ноябре работал военно-полевой суд, что признал виновными почти 400 поляков. Осужденным значительно увеличили сроки каторжных работ, а четверых «предводителей шаек и мятежа» казнили публично. Густав Шарамович перед казнью обратился к приглашённому ксендзу с речью: «Отче, рука твоя, которая должна благословить нас к отходу в жизнь вечную, дрожит! Успокойся и молись не за нас, а за будущее Польши!». Затем снял шапку, подбросил её вверх и воскликнул: «Ещё Польска не згинела!». Вскоре раздался роковой залп…

Как ни странно, потерпевшие неудачу ссыльные всё-таки добились своих целей. О восстании стало известно за границей, раскрылась жестокость офицеров, возник широкий общественный резонанс, благодаря которому некоторые из ссыльных смогли вернуться на родину, а положение остальных заметно улучшилось. В память об этих событиях в 1967 году улица Спасская (затем Семинарская, Транспортная) была переименована в улицу Польских Повстанцев.

Три имени предопределили «польский период» в изучении Байкала.

Дыбовский

Политический преступник Бенедикт Дыбовский прибыл в Иркутск в ноябре 1864 года, через полтора года после ареста в Варшаве, смертного приговора и его замены на 12 лет каторги. Впоследствии высочайшим повелением этот срок был сокращен вдвое. Ещё в Забайкалье Дыбовский посвящал всё свободное время изучению флоры и фауны, а впоследствии вместе с товарищами Виктором Годлевским и Владиславом Ксенжопольским добился права проживать в посёлке Култук на юге Байкала. Ещё до ссылки учёный ознакомился с выводом Густава Радде о бедности озёрной фауны, с коим был категорически не согласен. За 10 лет работы на Байкале (1866-1876 гг.) Дыбовскому удалось опровергнуть эти выводы, провести многочисленные замеры уровня и температуры воды, толщины льда, провести метеорологические наблюдения, измерить глубину Байкала, провести многочисленные исследования и экспедиции по всей Сибири.

После амнистии и возвращения в Польшу Императорское Русское Географическое общество предложило учёному титул «Байкальский», как приложение к фамилии. Дыбовский ответил письменным отказом.

Чекановский

Ровесник и товарищ Дыбовского Александр Чекановский не закончил университетского образования, отдав предпочтение самостоятельным исследованиям. После восстания был сослан в небольшое село на Ангаре, где продолжал исследовать окружающую его местность. По ходатайству студенческого друга Чекановский был освобождён от каторжных работ и смог поселиться в Иркутске, занимаясь разбором коллекций горных пород, а в итоге представив проект геологических исследований Иркутской губернии.

За свою биографию Чекановский преодолел более 25 тысяч вёрст в научных экспедициях, собрал коллекцию ископаемых остатков, написал труды по геологии Восточной Сибири от монгольской границы с озером Хубсугул до Ледовитого океана.

Черский

Пожалуй, наиболее известный из польских учёных, единственный, чьё имя можно увидеть на фронтоне музей ВСОРГО – Ян Черский – также не получил законченного университетского образования, однако восполнил это самообразованием. В сибирской ссылке Черский занимался частными уроками, а по прибытию в Иркутск был рекомендован в помощники Чекановскому и Дыбовскому.

Первые полевые работы начались в 1873 экспедицией в Китойские и Тункинские гольцы. Работы в этом направлении продолжались четыре года и обогатили геологию Сибири.

Исследования на Байкале стали данью памяти об ушедшем Александре Чекановском и покинувшем Сибирь после амнистии Бенедикте Дыбовском. На небольшой лодке Черский обследовал почти 2000 км береговой полосы, оставил данные о притоках (до сих пор в большинстве энциклопедий упоминаются 336 рек и ключей, протекающий в самостоятельных долинах, причём 8 из них располагались на острове Ольхон). Во время этой экспедиции Черский оставлял засечки на скалах, свидетельствующие об уровне воды в озере. О них вспомнили в 1948, незадолго до постройки иркутской ГЭС (что привело к поднятию уровня Байкала примерно на метр).

Память об учёном увековечена в названиях ископаемых животных и на географических картах: в Листвянке мы любуемся истоком Ангары с камня Черского, в Хамар-Дабане совершаем восхождение на пик Черского, а в Бурятии озеро Гитара волнует сердце восходящих на гору Черского. Кроме того, в Якутии существует хребет Черского, посёлок Черский и одноимённый вулкан.

За три с лишним века судьбы сотен поляков вплелись в историю Сибири. Многие вернулись на родину после амнистии или окончания срока ссылки. Кто-то прикипел душой к Сибири и остался здесь. Кто-то сгинул в суровом краю. Нам остались открытия польских учёных, легенды и были из жизни простых жителей, из которых лишь малую толику можно уместить в рамки одной статьи.

Потомки ссыльных приезжают на Байкал, ставят спортивные рекорды, поддерживают польскую культурную автономию «Огниво», заезжают в образованное в результате столыпинской реформы село Вершина, где жители говорят на польском. Как бы то ни было, судьбы сибиряков и поляков тесно переплелись, и хочется верить, что и те, и другие будут бережно хранить как историю, так и современные связи народов.